ПЕЛАГИЯ И ЧЕРНЫЙ МОНАХ

ПЕЛАГИЯ - 2

ПРОЛОГ. ЯВЛЕНИЕ ВАСИЛИСКА

...в несколько широких шагов приблизился к монахине. Выглянул в окно,
увидел взмыленных лошадей, расхристанного чернеца и грозно сдвинул свои
кустистые брови.
- Крикнул мне: "Матушка, беда! Он уж тут! Где владыка?", - донесла
Пелагия преосвященному вполголоса.
При слове "беда" Митрофаний удовлетворенно кивнул, как если б и не
ожидал ничего иного от этого безмерно длинного, никак не желающего
закончиться дня. Поманил пальцем ободранного, запыленного вестника (по
манере, да и из самого крика уже ясно было, что примчавшийся невесть откуда
монах именно что вестник, причем из недобрых): а ну, поднимись-ка.
Коротко, но глубоко, чуть не до земли поклонившись епископу, чернец
бросил вожжи и кинулся в здание суда, расталкивая выходившую после процесса
публику. Вид божьего служителя - непокрытого, с расцарапанным в кровь лбом -
был настолько необычен, что люди оглядывались, кто с любопытством, а кто и с
тревогой. Бурное обсуждение только что закончившегося заседания и
удивительного приговора прервалось. Похоже, что намечалось, а может, уже и
произошло некое новое Событие.
Вот и всегда оно так в тихих заводях вроде нашего мирного Заволжска: то
пять или десять лет тишь да гладь и сонное оцепенение, то вдруг один за
другим такие ураганы задуют - колокольни к земле гнет.
Нехороший гонец взбежал по белой мраморной лестнице. На верхней
площадке, под весами слепоглазой Фемиды замялся, не сразу поняв, куда
поворачивать, вправо или влево, но тут же увидел в дальнем конце рекреации
кучку столичных корреспондентов и две чернорясные фигуры, большую и
маленькую: владыку Митрофания и рядом с ним очкастую сестрицу, что давеча
стояла в окне.
Грохоча по гулкому полу сапожищами, монах бросился к архиерею и еще
издали возопил:
- Владыко, он уж тут! Близехонько! За мной грядет! Огромен и черен!
Петербургские и московские журналисты, средь которых были и настоящие
светила этой профессии, прибывшие в Заволжск ради громкого процесса,
уставились на дикообразного рясофора с недоумением.
- Кто грядет? Кто черен? - пророкотал преосвященный. - Говори ясно. Ты
кто таков? Откуда?
- Смиренный чернец Антипа из Арарата, - торопливо поклонился
заполошный, потянулся скуфью сорвать, да не было скуфьи, обронил где-то. -
Василиск грядет, кто ж еще! Он, заступник! Со скита исшел. Велите, владыко,
в колокола звонить, святые иконы выносить! Свершается пророчество Иоанново!
"Се, гряду скоро, и мзда моя со мною, воздати кое-муждо по делом его"!
Коне-ец! - завыл он. - Всему конец!
Столичные люди, те ничего, известия о конце света не испугались, только
навострили уши и ближе к монаху придвинулись, а вот судейский уборщик,
который уже начал в коридоре махать своей метлой, - тот от страшного крика
на месте обмер, орудие свое уронил, закрестился.
А предвестник Апокалипсиса членораздельно говорить от тоски и ужаса
более не мог - затрясся всем телом, и по мучнистому, обросшему бородой лицу
покатились слезы.
Как всегда в критических случаях, преосвященный проявил действенную
решительность. Применив древний рецепт, гласящий, что лучшее средство от
истерики - хорошая затрещина,......

| Автор и теги: Борис Акунин   Ключевые слова: Пелагия и чёрный монах (fb2) Провинцiальный детективъ