Когда торговцы всевозможным товаром только тем и занимаются, что укрывают левые доходы, когда милиция пальцем не может пошевелить, чтобы наказать зло, когда чиновники гребут под себя, как землеройные машины – у простого человека остается одна надежда: пацаны из славной армии братков...
Дар ясновидения — ВЕЛИКИЙ ДАР. Видеть совершающееся преступление — дар еще и ОПАСНЫЙ, и молоденькая учительница музыки ПРЕКРАСНО об этом знает, — но все равно снова и снова впутывается в расследования краж, похищений, убийств.
Во второй книге фантастической саги «Древний» Сергея Тармашева читатели снова встретятся со спецназовцем Тринадцатым и узнают о том, как будет развиваться Человечество на протяжении ближайших нескольких тысяч лет, и какая неожиданная историческая миссия будет отведена потомкам с
Первая книга фантастической трилогии «Древний» Сергея Тармашева — предупреждение всему современному миру. Действие книги берет начало в 2111 году, когда нефть в мире заканчивается, и это приводит к глобальному конфликту и ядерной войне. Остатки человечества переселяются в сеть подземных бункеров, чтобы выжить и создать на обломках старого — новый мир.
Вампирский роман, первое издание которого только в США разошлось рекордным тиражом в 100 000 экземпляров! Книга, которая стала культовой для молодежи не только англоязычных стран, но и Франции, Испании, Скандинавии, Японии и Китая. Литературный дебют, который критики сравнивают с «Интервью с вампиром» Энн Райс и «Теми, кто охотится в ночи» Барбары Хэмбли.
2033 год. Весь мир лежит в руинах. Человечество почти полностью уничтожено. Москва превратилась в город-призрак, отравленный радиацией и населенный чудовищами. Немногие выжившие люди прячутся в московском метро — самом большом противоатомном бомбоубежище на земле.
Каждый здравомыслящий человек твердо знает: вампиров не бывает, вампиры очень любят человеческую кровь, вампиры боятся чеснока, осины и солнечного света. Интересно, а что думают на этот счет сами вампиры? Ох они бы и порассказали, найдись достаточно беспристрастный и храбрый слушатель! Перед вами – подробный отчет на основе личных наблюдений, составленный неунывающей адепткой Старминской Школы Магов, Пифий и Травниц. Но не удалось ли вампирам ввести в заблуждение и ее?..
Накануне стоим это мы с ним в хранилище уже вечером, остается только спецовки сбросить, и можно закатиться в "Боржч", принять в организм капельку-другую крепкого. Я стою просто так, стену подпираю, свое отработал и уже держу наготове сигаретку, курить хочется дико, два часа не курил, а он все возится со своим добром: один сейф загрузил, запер и опечатал, теперь другой загружает, берет с транспортера "пустышки", каждую со всех сторон осматривает (а она тяжелая, сволочь, шесть с половиной кило, между прочим) и с кряхтеньем аккуратненько водворяет на полку.
Повесть-сказка для научных работников младшего возраста
Но что странное, что непонятнее всего, это то, как авторы могут брать подобные сюжеты, признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно... нет, нет, совсем не понимаю. Н.В.Гоголь
...Знаю дела твои и труд твой, и терпение твое и то, что ты не можешь сносить развратных, и испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы... Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсис)
Говорят, что спустя пятьдесят три года после освобождения он вернулся из Золотого Облака, чтобы еще раз бросить вызов Небесам, воспротивиться Порядку Жизни и богам, установившим этот Порядок. Его приверженцы молились о его возвращении, хотя их молитвы были греховными, ибо молитва не должна тревожить того, кто ушел в Нирвану, независимо от обстоятельств, вызвавших его уход. Тем не менее, носители шафрановых одежд молились, что Он, Меч, Манджусри, снова пришел к ним. И Бодисатва, говорят, услышал...
Во время нашей первой встречи нас разделял занавес - нет, не железный - это был занавес одного из лучших концертных залов лос-анджелеса, "Шрайн Одиторум". Ваши танцоры были просто великолепны! В конце выступления зал взорвался овацией, все кричали "браво", "бис", нас наполняли любовь и радость....
У каждой писательской биографии свой узор, своя логика. Эту логику не всякий раз легко почувствовать, а тем более -- обнаружить за нею высший смысл, который диктует время. Но бывает, что старая истина, говорящая о невозможности понять человека вне его эпохи, становится неопровержимой не в отвлеченном, а в самом буквальном значении слова. Судьба Джорджа Оруэлла -- пример как раз такого рода....
------------------------------------------------ Файловая версия книги "Библиотека Советского Романа. И. Ильф, Е. Петров Двенадцать стульев, Золотой теленок. Москва, Издательство "ПРАВДА" 1987 Предисловие К. Симонова. Иллюстрация на фронтисписе Е. Шукаева" Версия 1.10 от 25.12.97 Сканирование, правка, сверка: Андрей Чорич [mailto:andy@moldnet.md] ------------------------------------------------
Исполненные подлинного драматизма, далеко не забавные, но славные и лиричные истории, случившиеся с некоторым офицером, безусловным сыном своего отечества, а также всякие там случайности, произошедшие с его дальними родственниками и близкими друзьями, друзьями родственников и родственниками друзей, рассказанные им самим. Автор
Жил-был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит - благоустроенная. Она начиналась идеально круглой, как иллюминатор, дверью, выкрашенной зеленой краской, с сияющей медной ручкой точно посередине.
Интересно ли вам, что подают на "пиру воображенья"? Странные блюда подают там -- например, "бренди, смешанный с соевым соусом", "скорпионов с томатной подливой", "живых кроликов", "пирог, начиненный невезучим стариком из Перу"... Не слишком аппетитно, правда? Всем этим угощал созванных на "пир воображенья" гостей один из основоположников так называемой литературы абсурда -- Эдвард Лир. В середине прошлого века он издал в Англии "Книгу Абсурда" ("Book of Nonsense"), переведенную с тех пор едва ли не на все языки мира. Сегодня это "меню Эдварда Лира" известно почти каждому -- и, как ни удивительно, желающих отведать кулинарные шалости эксцентричного британца находится все больше и больше. В чем же секрет этой, теперь уже очень знаменитой, кухни? Не в том ли, что любое из предлагаемых ею блюд совершенно несъедобно? Несъедобно, а... едят!
Пауло Коэльо — один из самых читаемых авторов на Земле. Он — автор международного бестселлера «Алхимик», вышедшего уже на 54 языках тиражом свыше 35 млн экземпляров.
Его творчество пополнилось книгами «Узда» (1990), «Валькирии» (1992), «На берегу Рио-Пьедра я села и заплакала» (1994), «Мактуб» (1994), «Пятая гора» (1996), «Книга воина света» (1997) и «Вероника решает умереть» (1999), «Дьявол и сеньорита Прим» (2001).
- Закон у нас простой: вход - рубль, выход - два. Это означает, что вступить в организацию трудно, но выйти из нее - труднее. Теоретически для всех членов организации предусмотрен только один выход из нее - через трубу. Для одних этот выход бывает почетным, для других - позорным, но для всех нас есть только одна труба. Только через нее мы выходим из организации. Вот она, эта труба... - Седой указывает мне на огромное, во всю стену, окно. - Полюбуйся, на нее. С высоты девятого этажа передо мной открывается панорама огромного бескрайнего пустынного аэродрома, который тянется до горизонта. А если смотреть вниз, то прямо под ногами лабиринт песчаных дорожек между упругими стенами кустов. Зелень сада и выгоревшая трава аэродрома разделены несокрушимой бетонной стеной с густой паутиной колючей проволоки на белых роликах. ...
После того как "Чайка по имени Джонотан Ливингстон" вышла в свет, меня не раз спрашивали: "Ричард, что ты собираешься писать дальше? После "Джонотана", что?" Я отвечал тогда, что дальше мне вовсе нет необходимости писать, ни единого слова, и что мои книги уже сказали все, что я хотел бы ими сказать. В свое время мне пришлось и поголодать, и продать свою машину, и все такое прочее, поэтому было довольно занятно, что уже не надо сидеть до полуночи за работой. Однако, почти каждое лето я отправлялся на своем почтенном биплане в плаванье над изумрудными морями лугов на Среднем Западе Америки, катал пассажиров и снова начал чувствовать прежнее напряжение - осталось еще кое-что, чего я сказать не успел.....
После целой вечности ожидания, кажется, что-то стало проясняться. Я попытался пошевелить пальцами ног, и мне это удалось. Я лежал, распластавшись, в больничной постели. Обе мои ноги были в гипсе, но все-таки это были мои ноги. Я изо всех сил зажмурился, потом открыл глаза -- и так три раза. Комната постепенно перестала вращаться передо мной и вокруг меня. Но где это, черт побери, я находился?.....
- Ты когда-нибудь слушал тишину, Ежик? - Слушал. - И что? - А ничего. Тихо. - А я люблю, когда в тишине что-нибудь шевелится. - Приведи пример,- попросил Ежик. - Ну, например, гром,- сказал Медвежонок.
Удивительная история притчи о чайке по имени Джонатан Ливингстон обнаруживает, таким образом, некоторые общие черты с той неоромантической волной, которая из отдельных и очень разновеликих брызг и всплесков никак не может слиться в девятый вал, потому что идеализм ее изначально подорван, омрачен уроками истории и окружающей действительности. Он представляет собой нечто вроде иллюзии, сознающей свою иллюзорность.
